Если сегодня подойти к человеку на улице и спросить: «Кто такой мусульманин?», ответ, скорее всего, будет очевидным. Мусульманином обычно называют человека, который исповедует ислам, читает Коран, совершает намаз, соблюдает пост и принадлежит к современной мусульманской общине. Именно так это слово чаще всего понимается сегодня.
Однако Коран использует понятие муслим шире, чем современная религиозная классификация. Поэтому важно посмотреть не только на то, кого современный человек считает мусульманином, но и на то, кого самим мусульманином называет Аллах в Коране.
Ибрахим был муслимом задолго до Корана
Начнём с Ибрахима. Коран говорит:
«Ибрахим не был ни иудеем, ни христианином. Он был ханифом, муслимом и не был из многобожников».
3:67
Это сразу ставит под вопрос привычное определение. Если муслим — исключительно человек, принадлежащий к религиозной общине, возникшей после пророка Мухаммада, то как Ибрахим мог быть муслимом? Он жил задолго до Мухаммада и, разумеется, не мог быть последователем Корана.
Сам Коран объясняет, что имеется в виду. Когда Господь сказал Ибрахиму:
«Предайся», — он ответил: «Я предался Господу миров».
2:131
В арабском тексте здесь используется тот же корень, с которым связано слово муслим, — س ل م. Важно не столько этимологическое сходство, сколько то, что сам Коран связывает Ибрахима с понятием муслим ещё до появления Корана: 3:67 прямо называет его муслимом, а 2:131 показывает его ответ на повеление предаться Богу.
Значит, как минимум в кораническом употреблении слово «муслим» нельзя свести исключительно к человеку, принадлежащему к исторической мусульманской общине VII века. Ибрахим был муслимом до её появления.
Ибрахим был не единственным
Коран использует это понятие и в отношении других людей, живших до Мухаммада. Ибрахим и Исмаил молятся:
«Господь наш! Сделай нас предавшимися Тебе и из нашего потомства — общину, предавшуюся Тебе».
2:128
А Ибрахим и Якуб завещают своим потомкам:
«Не умирайте иначе как будучи муслимами».
2:132
Когда Якуб спрашивает своих сыновей, кому они будут поклоняться после его смерти, они отвечают:
«Мы будем поклоняться твоему Богу и Богу твоих отцов — Ибрахима, Исмаила и Исхака, Единому Богу, и Ему мы предаёмся».
2:133
Коран снова и снова использует одно и то же понятие для людей разных поколений. Затем появляется особенно важный аят:
«Он назвал вас муслимами прежде и в этом».
22:78
Здесь Коран прямо связывает нынешних адресатов откровения с более ранней традицией Ибрахима и говорит, что Аллах называл людей муслимами «прежде и в этом». Иными словами, кораническое понятие «муслим» явно не начинается с появления Корана.
А что насчёт Исы?
Когда Иса почувствовал неверие со стороны некоторых людей, он спросил:
«Кто мои помощники на пути к Аллаху?»
Ученики ответили:
«Мы — помощники Аллаха. Мы уверовали в Аллаха. Засвидетельствуй же, что мы — муслимы».
3:52
Речь идёт о последователях Исы, живших до пророка Мухаммада. Они не могли принадлежать к исторической мусульманской общине, которая сформировалась позднее, однако Коран приводит их слова: «Мы — муслимы».
Поэтому возникает закономерный вопрос: если муслим — исключительно последователь Мухаммада, почему Коран использует это слово для последователей Исы? Возможно, проблема не в этих людях, а в нашем современном определении самого слова.
Что происходило с предыдущими откровениями?
Чтобы разобраться в этом, нужно посмотреть, как Коран говорит о Торе и Инджиле. Иногда утверждают, будто Коран просто объявляет предыдущие Писания полностью испорченными и предлагает их отвергнуть. Но это не то, что прямо говорит сам Коран.
О Торе сказано:
«Воистину, Мы ниспослали Тору, в которой руководство и свет».
5:44
Об Инджиле сказано:
«И Мы даровали ему Инджил, в котором руководство и свет...»
5:46
Таким образом, Коран представляет Тору и Инджил как откровения, ниспосланные Богом и содержащие руководство.
При этом Коран действительно говорит о человеческом вмешательстве. В 2:79 осуждаются люди, которые пишут что-либо своими руками, а затем говорят: «Это от Аллаха». В 3:78 говорится о тех, кто искажает Писание своими языками, чтобы люди приняли их слова за Писание. В 5:13 упоминаются искажение слов и забвение части того, о чём людям напоминали, а в 5:15 говорится о сокрытии многого из Писания.
Следовательно, из Корана действительно можно вывести идею человеческого искажения, сокрытия и неправильной передачи откровения. Но здесь важно не совершить другой логический скачок: утверждение «в Писаниях произошло человеческое вмешательство» не означает, что «всё предыдущее Писание целиком стало бесполезным». Коран такого вывода прямо не делает. Напротив, он продолжает говорить о Торе и Инджиле как о Писаниях, связанных с Божьим откровением.
Коран как критерий
Именно здесь появляется одна из важнейших функций Корана. В 5:48 говорится, что Аллах ниспослал Мухаммаду Писание, подтверждающее предшествующее Писание и являющееся над ним критерием.
Это важная формулировка. Коран не говорит: «До нас ничего не было». Он говорит, что предшествующее Писание существует, а новое откровение подтверждает его и выступает над ним как критерий.
Получается не схема «Тора полностью неправильна, Инджил полностью неправильный, а Коран — совершенно новая религия», а более сложная последовательность: Бог ниспосылал людям откровение, люди получали его, человеческие интерпретации и искажения смешивались с откровением, после чего приходило новое откровение, а Коран становился завершающим критерием.
Именно это делает понятие муслим интереснее простой современной религиозной маркировки.
Людям Писания велено обращаться к тому, что Бог ниспослал им
Есть ещё один момент, который трудно совместить с представлением, будто предыдущие Писания были просто бесполезны и больше не имели никакого значения. Коран говорит:
«Пусть люди Инджила судят согласно тому, что Аллах ниспослал в нём».
5:47
А затем:
«Скажи: “О люди Писания! Вы не опираетесь ни на что, пока не будете придерживаться Торы, Инджила и того, что ниспослано вам от вашего Господа”».
5:68
При этом 5:48 уже называет Коран критерием над предшествующим Писанием. Поэтому картина не сводится к простому утверждению «всё старое отменено». В самом тексте одновременно присутствуют признание прежнего откровения, критика человеческого обращения с ним и появление Корана как критерия.
Это гораздо сложнее привычной схемы.
Тогда почему Коран говорит: «Кто ищет не ислам...»?
Теперь можно перейти к аяту, который часто используется как простой аргумент:
«А кто ищет в качестве религии не ислам, от того это не будет принято, и в Последней жизни он окажется среди потерпевших».
3:85
На первый взгляд всё кажется очевидным: есть ислам, есть другие религии, и Аллах принимает только ислам. Значит, можно сказать, что только современная мусульманская религиозная идентичность истинна, а все остальные находятся вне Божьего пути.
Но для такого вывода необходимо сначала ответить на фундаментальный вопрос: что именно Коран называет исламом?
К этому моменту мы уже знаем, что Ибрахим был муслимом, хотя жил задолго до Корана; что его потомки призывались быть муслимами; что последователи Исы называли себя муслимами; что Аллах называл людей муслимами «прежде и в этом»; что Тора и Инджил были ниспосланы Богом и содержали руководство; что Коран подтверждает предшествующее Писание и выступает над ним как критерий; наконец, что людям Писания велено придерживаться того, что Бог ниспослал им в их Писаниях.
Поэтому прежде чем использовать 3:85 как лозунг «только мы мусульмане», необходимо разобраться, что означает ислам в самом кораническом контексте.
Ислам не начинается с Корана
Коран не представляет ислам как название религии, впервые возникшей вместе с Мухаммадом. Он помещает себя в уже существующую линию откровения и связывает её с Ибрахимом. В 22:78 нынешние адресаты Корана названы муслимами, но при этом говорится о «религии вашего отца Ибрахима» и о том, что Аллах называл муслимами людей «прежде и в этом».
Поэтому в кораническом смысле муслим — это не просто название поздней исторической общины. Сам текст связывает это понятие с человеком, который предаёт себя Богу и следует Его руководству. Именно поэтому Ибрахим может быть муслимом и именно поэтому последователи Исы могут называть себя муслимами.
Однако из этого ещё не следует, что любой современный человек, называющий себя христианином или иудеем, автоматически является муслимом в полном кораническом смысле. Коран одновременно критикует определённые убеждения и действия людей Писания и говорит о тех, кто отвергает истину.
Поэтому тезис статьи не заключается в том, что один термин автоматически превращает любого человека в «мусульманина» или гарантирует ему спасение. Тезис в другом: современное социальное значение слова «мусульманин» нельзя механически подставлять во все случаи, где Коран использует слово муслим.
Ислам не равен арабизации
Если ислам в кораническом смысле связан прежде всего с отношением человека к Богу, возникает ещё один вопрос: почему его иногда представляют как обязательную смену культуры? Почему человек должен обязательно начать говорить на арабском, принимать культуру Аравии или отказываться от собственной национальной идентичности?
Коран не говорит, что Бог создал людей одного культурного образца. Напротив:
«И из Его знамений — создание небес и земли и различие ваших языков и цветов».
30:22
А в 49:13 говорится:
«Мы сделали вас народами и племенами, чтобы вы узнавали друг друга».
Различие народов и языков не представлено как ошибка, которую необходимо устранить. Поэтому принятие Корана не требует человеку перестать быть русским, азербайджанцем, турком, японцем или представителем любой другой культуры. Ислам не равен арабизации. Коран не был ниспослан как требование уничтожить человеческую идентичность.
Что должен делать человек с предыдущим Писанием?
Здесь как раз появляется функция Корана как критерия. Представим человека, который вырос в иудейской или христианской традиции. У него уже есть религиозное наследие: тексты, представления о Боге, рассказы о пророках, моральные принципы и традиции.
Коран не обязательно предлагает ему просто сказать: «Всё, что было до этого, было ложью. Забудь всё и начни с нуля». Он даёт другой инструмент — критерий. Человек должен сопоставлять и проверять, различать Божье откровение и человеческие добавления, смотреть, где сохраняется единая линия откровения, а где люди приписали Богу собственные идеи.
Это хорошо согласуется с тем, как Коран говорит о предыдущих Писаниях в 5:44–48.
Почему между Писаниями так много общего?
Если Тора, Инджил и Коран исходят от одного Бога, наличие общих идей вовсе не удивительно. Наоборот, было бы странно ожидать полной противоположности. Единобожие, ответственность человека, справедливость, милость, добро и зло, пророки, суд и ответственность за поступки проходят через разные откровения.
Коран сам представляет себя не как отрицание всей предыдущей истории, а как подтверждение того, что было до него. Поэтому сходство между Писаниями можно рассматривать не как проблему, а как естественное следствие общей линии откровения.
Что меняется с приходом Корана?
Меняется не Бог, не возникает новая человеческая раса и не появляется требование уничтожить все предыдущие формы человеческой культуры. Меняется источник окончательного критерия: человеку даётся последнее Писание, через которое он может проверять то, что дошло из предыдущих откровений.
Именно поэтому Коран становится критерием для оценки того, что люди сохранили, изменили, скрыли или истолковали из прежних Писаний. Это не обязательно означает: «Уничтожь всё предыдущее». Скорее, речь идёт о другом: не принимай человеческую традицию только потому, что она древняя, но и не отвергай Божье откровение только потому, что оно пришло до Корана. Сопоставляй и проверяй.
Так кто же тогда муслим?
Если следовать не современному социальному определению, а самому кораническому употреблению, картина оказывается значительно шире. Муслим — это не просто название человека, который родился в мусульманской семье, посещает мечеть или принадлежит к современной исторической общине.
Сам Коран называет муслимами людей разных эпох. Ибрахим — муслим, его потомки призываются быть муслимами, а последователи Исы говорят: «Мы — муслимы». В 22:78 говорится, что Бог называл людей муслимами «прежде и в этом».
Поэтому современное значение слова «мусульманин» и кораническое понятие муслим нельзя безоговорочно считать полностью идентичными. И тогда заголовок этой статьи уже не кажется таким странным.
.png)
Почему по Корану христиане и иудеи — тоже мусульмане?
Если под «мусульманином» понимать исключительно современную историческую религиозную идентичность, христианин или иудей, конечно, мусульманином не является. Но если спросить: «Кого сам Коран называет муслимом?», ответ становится гораздо сложнее.
Коран применяет это понятие к Ибрахиму и другим людям, жившим до Мухаммада, а также к последователям Исы. Поэтому вопрос оказывается не столько в том, к какой современной группе человек себя относит, сколько в том, что именно означает ислам в кораническом языке.
Это принципиально важно. Если ислам в кораническом контексте обозначает прежде всего предание себя Богу, то появление Корана не нужно понимать как требование человечеству внезапно поменять свою культурную и человеческую идентичность.
Коран продолжает линию откровения, подтверждает предшествующее и становится критерием. Он возвращает человека к вопросу, который был поставлен задолго до Мухаммада: кому ты действительно предаёшь себя — Богу или человеческой традиции?
И, возможно, именно поэтому прежде чем сказать: «Ты не мусульманин», стоит сначала открыть Коран и спросить: «А кого мусульманином называет сам Аллах?»
